Указ судьи
![](https://xn--80adtfrbca9a4c.xn--p1ai/content/uploads/2015/05/-указ-дураки-песочница-1405550-e1591337859347.jpeg)
Вместо двухстраничного Кодекса судейской этики этот Указ не один год красовался в кабинете одного из судей районного суда, где проходили судебные заседания. Возможно, это проявление любви к «крепкому слову» Петра Великого, но думается дело не только в этом.
Так получилось, что этот Указ, – свидетельство отношения чиновника к простолюдину, символ сегодняшнего правосудия, — оказался как нельзя к месту.
К сожалению, как и в 18 веке, отношения «подчиненных» и «начальствующих» остались теми же, что и в нашем 21-ом.
К слову замечу, что Петр 1 все же не был «однобоким» и давал указания не только для «подчиненных», но и для «начальствующих». В таком случае, отчего справедливости ради рядом с первым Указом не повесить другой Указ Петра: «Все прожекты зело исправны быть должны, дабы казну зрящно не засорять и отечеству ущерба не чинить. Кто прожекты станет абы как ляпать, того чина лишу и кнутом драть велю». Видимо, все дело в том, что решения и приговоры «абы как ляпать» легче, чем «зело исправно».
А между тем, в статье 3 Кодекса судейской этики, который обязаны неукоснительно соблюдать судьи, написано: «Судья в любой ситуации должен сохранять личное достоинство, дорожить своей совестью, избегать всего, что могло бы умалить авторитет судебной власти, причинить ущерб репутации судьи и поставить под сомнение его объективность и независимость при осуществлении правосудия».
Мне по долгу профессии нередко приходится отстаивать интересы моих доверителей в суде. Нередко ухожу с судебных заседаний с чувством внутреннего возмущения.
Начать хотя бы с того, что для некоторых судей стало обычным делом открывать судебные заседания с большим опозданием. Участники процесса: свидетели, потерпевшие, адвокаты, в т.ч. приезжие могут подолгу ждать, пока изволит явиться, например, представитель прокуратуры или неорганизованный судья закончит предыдущий процесс. И когда это, наконец, случается, извиниться не спешат. Между тем люди, «подчиненные» такому ходу событий, и без того сильно переживающие тоже имеют свои планы на день, семью, работу, плохое здоровье и право на элементарное уважение. Высказывание Людовика XVIII о том, что пунктуальность – вежливость королей, к нашим судьям никак не отнесешь.
А вот другая особенность. Как-то в здании районного суда велся масштабный ремонт. Дело, конечно, необходимое. Однако совершенно недопустимо, чтобы во время процесса, тем более уголовного, когда решается судьба человека, и без того невнятную речь судьи заглушал шум дрели, стук молотков и крики строителей. Кстати, секретари судебных заседаний и адвокаты, знают судей, которых и в абсолютной тишине кошка не расслышит. Нередко совсем не «лихие» свидетели, особенно пожилого возраста, из страха перед «начальствующим» судьей или прокурором не решаются переспросить и отвечают «да» на вопросы, которых на самом деле не расслышали.
Я знаю людей, у которых от одной мысли, что надо идти в суд возникает расстройство кишечника. Настолько они волнуются и боятся, даже если им просто нужно занести документы. А представьте себе такого человека в зале судебного заседания. А если судья ведет допрос повелительным тоном, путая проявления личного достоинства с высокомерием. Вы не представляете себе, сколько всего тогда может не вспомнить и напутать подсудимый или свидетель. Известно, что даже тон голоса, которым задается вопрос, влияет на содержание ответа. Я уже не говорю о том, что ко всем участникам процесса было бы правильно обращаться по имени и отчеству. От одного только этого человек чувствует себя комфортней и меньше волнуется. Неужели судье, человеку с большим жизненным опытом, трудно улыбнуться, успокоить человека? В конце концов, можно умело пошутить и при этом не снизить общий деловой настрой судебного заседания. Ведь это элементарная культура и психология общения. Зачем нужна напускная важность? Создается впечатление, что для некоторых судей защита прав человека — не приоритет, а рутина.
Предубеждение к допрашиваемым еще один бич правосудия. Нередко со стороны прокурора или судьи в адрес подсудимого можно услышать вопросы, провоцирующие на неправильный ответ. Со стороны судей явно не хватает строгого контроля за поставленными вопросами. Проскакивают не только наводящие, но и провоцирующие, запутывающие вопросы. Судьи нередко допускают такое негативное влияние прокурора и не делают ему замечания. Как, впрочем, и прокурор судье. Почему, можно догадаться.
Обвинение часто просто запугивает допрашиваемого, используя недопустимые приемы психологического давления. От прокурора в адрес свидетеля можно услышать: «Что, может, и вы хотите оказаться на скамье подсудимых?» И не каждый адвокат решается пресечь такие действия. (Подробнее о роли адвокатов мы поговорим в одной из следующих статей).
Заметно, что судьям не всегда удается проявлять ровное отношение ко всем участникам судопроизводства. Иногда почтительное отношение к прокурору резко выделяется на фоне пренебрежительного отношения к адвокату, подсудимому и другим участникам стороны защиты.
«Междусобойчики» судей и прокуроров до и после судебных заседаний стали распространенным явлением. Некоторые искренне уверены, что это нормально. Между тем это усугубляет и без того огромный обвинительный уклон и сводит на нет объективное рассмотрение дела. В последнее время судебный процесс стал больше походить на инквизиционный.
Нарушение судьями и прокурорами норм гражданского и уголовного процесса – отдельная тема. Вот лишь некоторые примеры.
К примеру, судья, может запретить присутствие вольных слушателей на открытом судебном заседании, в то время как это право предоставлено любому гражданину Конституцией России. Объяснения банальны: нет мест в зале и т.п. В действительности причина – нежелание посторонних глаз, т.к. при множестве народа неудобно «абы как ляпать» процесс. К тому же и разговоры всякие могут пойти. А если слушатель с «разумением» попадется, может и жалобу написать в квалификационную коллегию. Однако по закону «люди со стороны» вправе не только присутствовать во время открытого судебного заседания, но и вести аудиозапись и письменную запись.
Другой пример. Статья 51 Конституции РФ предоставляет право не свидетельствовать против себя и своих близких родственников, в т.ч. право подсудимого отвечать на вопросы или нет.
Однако на моей памяти не один случай, когда судья необоснованно ограничивал это право, сказав подсудимому, что он либо дает показания на все вопросы либо не дает вообще. В то время как подсудимый имеет право отвечать на вопросы выборочно.
В другом случае судья, в ответ на заявленное защитой ходатайство о приглашении в процесс эксперта и специалиста в области налогового права, заявила о том, что их явку должны обеспечить сами защитники! В то время как именно суд, согласно уголовно-процессуальному кодексу, вызывает необходимых лиц. И в случае их неявки без уважительной причины может осуществить принудительный привод.
Интересно как это судья представляет себе обеспечение явки нужных лиц защитником, у которого таких полномочий и в помине нет? Уж кому бы действительно не мешало на сон грядущий почитать процессуальный кодекс, так это судьям и их «единомышленникам» — прокурорам. Потому как слишком часто с их стороны обнаруживается «самодеятельность» в вопросах процессуального права, граничащая с произволом.
Особняком стоит проблема доказывания суду наличия или отсутствия вины подсудимого. Такое впечатление, что некоторые судьи и прокуроры, в бытность студентами юридического факультета, прогуляли лекции о субъективной стороне состава преступления (вина, мотив, цель). И упорно не понимают, что вину также нужно тщательно исследовать и доказывать законными средствами, при отсутствии которой лицо не подлежит уголовной ответственности. Если они об этом и знают, то для хороших показателей и отношений с «нужными людьми» благополучно забывают.
Конечно любому юристу надо «освежать в памяти» закон, но вершителям правосудия – особенно. У них право ошибаться резко ограничено.
Кто-то нет-нет, да и оправдывается, что, мол, работа такая, «обстоятельства» обязывают. Но этой фразой ни перед людьми, ни тем более перед Богом не оправдаешься.
Не мешало бы помнить, что должность – место не вечное. Не вечно рядом будут и «нужные люди». Все мы однажды становимся стариками-пенсионерами и нуждаемся в добром слове, на которое зарабатываем всю жизнь.
01 марта 2015 года